Черный список министра культуры СССР Екатерины Фурцевой

Сегодня у знаменитых актеров есть всё — богатство, влияние, популярность. А когда-то во времена Союза исполнители самых звездных ролей были людьми подневольными. Голос режиссера весил куда больше, но даже они не имели права вершить судьбы собственноручно снятых фильмов. Бал правили партийные функционеры.

Чиновники решали, выйдет ли свежая лента на экраны, или останется лежать на полке. Руководители Министерства культуры играли судьбами деятелей искусства как шахматными фигурками. А лично министр культуры был для актеров и режиссеров кем-то вроде бога.

Легендарную Екатерину Алексеевну Фурцеву в свое время очень уважали и боялись. В 1960–1974 годах женщина занимала пост министра культуры, заслужив за 14 лет прозвище «Екатерина Великая».

В своих решениях Фурцева зачастую руководствовалась лишь личными чувствами к тому или иному актеру. Таким образом пристрастная чиновница сломала судьбы множеству людей творчества!

Песни Аиды Ведищевой в постсоветских странах знают и любят до сих пор. А вот лицо певицы мало кто помнит. Красавица, исполнившая знаменитую «Песенку о медведях» из «Кавказской пленницы», всегда конфликтовала с Фурцевой.

Министр считала Аиду вульгарной и распущенной, всячески «перекрывала кислород» неугодной певице. В конце концов Ведищева поняла, что с такой оппозицией ей в СССР ничего не светит, и уехала в Америку.

В знаменитом черном списке Фурцевой Владимир Высоцкий проходил как антисоветский элемент. Лицом к лицу при этом Екатерина Алексеевна общалась с поэтом ласково и даже предлагала обращаться к ней с любыми сложностями. Разумеется, секретарь министра получил указания всякий раз давать музыканту от ворот поворот.

В том, что Высоцкий смог отправиться к Марине Влади лишь через три года после свадьбы, виновата тоже Фурцева. Именно по ее указанию поэта не выпускали за границу.

В 1962-м на Каннском кинофестивале актриса Лариса Лужина представляла фильм Станислава Ростоцкого «На семи ветрах». Кто-то из гостей на приеме предложил женщине станцевать твист. Танец этот в СССР был запрещен, но режиссер Сергей Герасимов убедил Лужину, что ей ничего не грозит.

Когда на следующий день снимки пляшущей актрисы появились в зарубежных газетах, Фурцева пришла в ярость. Лишь личное заступничество Герасимова и Ростоцкого, вдвоем выступивших в защиту Лужиной, спасло женщину от немилости министра!

Тамара Миансарова, победительница конкурса 1963 года в Сопоте, была очень популярной певицей. Люди обожали ее песню «Черный кот», но это был твист, а Фурцева его ненавидела.

Придравшись к слишком большому количеству песен иностранных музыкантов в репертуаре Миансаровой, министр запретила все до единого хиты певицы. Тамаре осталось лишь работать в донецкой филармонии!

Валерий Ободзинский, еще один звездный певец 60-х, тоже пал жертвой Фурцевой. Такие легкомысленные песни, считала министр, не должны издаваться огромными тиражами.

Екатерина Алексеевна запретила производство пластинок Ободзинского, из-за нее его перестали звать на телевидение, о концертах уже и речи идти не могло. Потерявший всё певец стал прикладываться к бутылке, а на исходе жизненного пути и вовсе переквалифицировался в сторожа.

Прославленный комик Сергей Филиппов всю жизнь мечтал о драматических ролях. Но поперек пути актера стояла несгибаемая Фурцева. Отчего-то Екатерина Алексеевна невзлюбила Филиппова, во всеуслышание называя его дураком. Что характерно, комик умудрялся сохранять присутствие духа даже в таких условиях.

После того, как у Сергея Николаевича удалили опухоль мозга, он периодически шутил: «Министр Фурцева говорила, что я дурак. Мне половину мозга вырезали, а я очень даже ничего

Народная любовь ничего не значила для Екатерины Алексеевны. Когда министр пришла к власти, Клавдию Шульженко обожали все. Фурцева оказалась исключением из правил. Посчитав, что артистке не хватает патриотизма, министр собственноручно вычеркнула ее имя из очереди на квартиру.

А когда Шульженко пришло время получать пенсию, та оказалась очень маленькой. Фурцева не стеснялась даже открыто травить Клавдию, посмеявшись над смертью ее собаки с помощью фельетона в «Московской правде».

А вот некоторым другим звездам министр открыто благоволила. Песню «Хотят ли русские войны» протолкнула на радио именно она, хотя Марк Бернес чуть не схлопотал ранее из-за этой мелодии серьезные неприятности.

А Гайдаю Фурцева помогла с «Кавказской пленницей». Фильм в итоге был спасен от забвения не Екатериной Алексеевной, а самим Брежневым, но без вмешательства Фурцевой «Пленницу» бы даже не закончили снимать.

Сложно дать однозначную оценку деятельности «Екатерины Великой». Во многом она была типичным цензором своего времени, человеком, запросто ломавшим чужие судьбы. Но те, кому Фурцева помогала, навсегда запомнили ее справедливой и благородной.

История Екатерины Фурцевой